.


herta1p.gif (61 bytes)

2.jpg (9257 bytes)

"Пейзажист человеческого тела"

(статья посвящена чехословацкому фотографу Мстиславу Стиборе)

Чехословатский "Фотография" 2\1982 г.
Автор: Карел Дворжак

          herta1p.gif (61 bytes)

          Немецкий публицист и теоретик фотографии Зигфрид Меркель издал обширную публикацию о чехословацком фотографе Милославе Стиборе ( о ней писал проф. Шмок в 3-м номере нашего журнала за 1981 год), в которой употребляет в отношении мастера термин, вынесенный в заголовок, что точно выражает сложный характер его фотографического творчества.

          Заведующий художественным отделом Народной школы искусств в гор. Оломоуц, профессор эстетики Милослав Стибор с самого начала своего творчества отличается максимальной эстетической требовательностью. Способы, посредством которых Стибор достигает поставленных целей эстетического наслаждения, существенно не меняются в зависимости от сюжета, однако имеют свою внутреннюю градацию и переходят в изображение человеческого тела как объекта с максимальной возможностью реализации сложных художественных представлений.

          Начало стиборовского “фотопейзажа человеческого тела” и его эстетических доминант было действительно интересным сообщением о неоспоримом подобии всех видов природных форм. Это были статические документы, которые часто ставили знак равенства между округленностью камня и девичьего бока, кривых, нарисованных светящимися полевыми дорогами, и обрисованными светом форм некоторых частей женского тела. В какой-то период он дошел прямо до филигранных структур: увеличенные детали поверхности кожи образовывали настоящее пейзажи.

          Когда эта стиборовская топография человеческого тела исчерпала все источники данного познания, автор перешел к обобщающей дефиниции: не только способность абстрактного мышления, но и великолепие неповторимых форм человеческого тела отличают человека от всех остальных существ и гарантируют ему высшее место с точки зрения эстетических требований понимания красоты. Но это имеет также свою качественную шкалу. Высшее место принадлежит совершенному молодому телу. Для его выразительности и удержания необходимо движение, также как для поддержания свежести человеческого духа необходимо мышление.

          В творчестве Милослава Стибора наблюдается целый период развития, у истоков которого лежит непроизвольная двигательная интуиция. Первый импульс к облагораживанию движения 3.jpg (12129 bytes)или позы Стибор демонстрирует в цикле “Небольшой дождь”. Он вызван радостью молодой девушки от приятного летнего дождя. Мотив акта здесь автор принимает безотчетно, сосредотачивает свое внимание на движении, отвергая при этом какой бы то ни было академизм. Радость девушки от стихии инстинктивна, это не эстетическое позирование. Связь между внутренним импульсом и внешней декоративностью движения очевидна, ощущается явное стремление создавать и компонировать элементы красоты, как это делает художник рисунком или даже простой линией.

          Движения молодых девушек имеют склонность к танцевальности (в особо выразительных случаях танцующа уже походка, а иногда и конкретный жест). Поэтому Стибор обращается к сущности этого инстинктивного явления и выбирает дня него название “Терпсихора” по имени мифической музы, дословный перевод которого означает “получающая удовольствие от танца”.

          “Терпсихора” - это формальное возвращеиие к акту в фотографии, хотя, по существу, речь идет о полуакте. Весь цикл представляет собой выразительные фотографические этюды движения. Это чувственное выражение ощущения танца, но и фотографическая демонстрация. Это изобразительная поэма, ритм которой выражает колоссальное напряжение, каким на самом деле является танцевальное движение. Стибор снова отвергает академизм, передавая особым образом подавленную декоративность вплоть до полной гражданственности темы. Но речь не идет о “Терпсихоре в джинсах”, налицо фотографическое выражение радости движения.

          После цикла “Терпсихора” последовал цикл “Вакханки”. Тема переносится в область чувственности. Возвращение к акту выступает как программа. Танцевальный жест, наоборот, возвращается от эстетической продуманности к инстинктивной целеобразности, принцип красоты движения отступает в подсознание. Вакханки были дебоширки и, действительно, чувственное восприятие этого фотографического цикла вырывает нас из некой иллюзии декоративности. Все - изощренная случайность, ибо и в жизни каждая случайность подозрительно изощренна.

           После белого фона цикла “Терпсихора”, передающем действие при ясном свете, фон в “Вакханках” черный, указывающий на необузданные ночные празднества свиты Вакха. В этом смысле фотографическое выражение движения в этом цикле, несмотря на все вуали, наиболее обнажено. 1.jpg (7355 bytes)

          Отдельные темы названных циклов в настоящее время закрывает собрание фотографий, несущее имя дочери аргейского короля Инаха, несчастной жрицы богини Геры Ио, на которую упал взор Зевса-громовержца. Спасаясь бегством от гнева супруги Зевса, Ио обезумевает. Цикл представляет собой решительное возвращения к акту. Движение становится жестом, в котором предыдущее безумие наяд, вызванное разгулом чувственности, ныне переходит в безумие боли и дает позе и движению возвышенность подлинно трагического жеста.

          Такое завершение предыдущих циклов с вариациями на тему движения и наготы является ключевым в вопросе, до какой меры у Стибора идет речь об акте в фотографии. В цикле “Ио” это, бесспорно, акт, и все же это не возвращение к тому, что предшествовало "Перстеньку", и даже не “Перстенёк”, открытая чувственность которого свидетельствует о том, что автор согласен, что акт в фотографии - это совсем другое, чем, скажем, акт в живописи. Напротив тому, “Ио” выражает намерение автора, заключенное во всех циклах обнажать отнюдь не тело, но прежде всего поднимать вопрос об отношении всеобщего взгляда на наготу в фотографии.

          От пуританского молчания ведет целая шкала мнений вплоть до порнографии, которая в фотографии довольно частая, и под давлением более или менее подчеркиваемой нравственности именно в этой области она проявляет изобретательность, направленную чаще всего к так называемому искусству. Так, возвращение после более чем полстолетия к мягким или смягчающим объективам внезапно привело к возникновению интересных фотографий в совершенно иных жанрах, например, в фотографии одежды или в цветном пейзаже.

          Другой областью акта в фотографии является так называемая сексуальная фотографии, которая не имеет ничего общего с порнопродукцией. Она последовательно выражает точку зрения, что нагота в фотографии - неманипулировательная действительность, резко контрастирующая с наготой в живописи. В центре всего этого находится консервативная позиция между сырой правдой снимаемого объекта и многолетним влиянием живописи на его восприятие.

            Каждое художественное проявление является созиданием новой реальности, имеющей к данному источнику четко выраженное отношение: приукрашивает или ухудшает действительность, деформирует объект или открывает его скрытую сущность. Способ этого преобразования собственно действительности в действительность художественного произведения является характерным проявлением духа творца.

          Акты Милослава Стибора являются прежде всего объектом максимальной возможности выразить некоторые принципы эстетического ощущения и восприятия. Они сохраняют эстетику классического акта и при этом подчеркивают неманипулированность реальности, какой является нагота человеческого тела. Такова тенденция в фотографии и за границей. Поэтому фотографии Стибора вызывают столь большой интерес в других странах: в мировом масштабе они действительно являются вкладом в решение указанных проблем.

КАРЕЛ ДВОРЖАК

.


ProPhoto

Библиотека

.



У 1998-2000 Агентство Профессиональной Фотографии    
Тел.: (095) 924-7816, E-mail: app@aha.ru